Моральный вред близким родственникам

Сегодня мы раскроем тему: "Моральный вред близким родственникам", полностью описав проблематику и сделав выводы. Каждый вопрос индивидуален. Поэтому есть вероятность, что вы не найдете ответ. Поэтому с любым вопросом можно обратиться к дежурному специалисту.

Россияне назвали справедливый размер компенсации морального ущерба за вред здоровью или потерю близких

Комиссия по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России совместно с Финансовым университетом при Правительстве РФ провели в октябре 2019 г. социологическое исследование, посвященное оценке россиянами размера компенсации морального ущерба при причинении вреда здоровью или потере близких. По мнению инициаторов опроса, общественное мнение очень важно для определения «разумности и справедливости» таких выплат.

Были проанализированы данные опроса 600 респондентов из 70 городов России с населением свыше 250 тыс., представляющих все субъекты Федерации. Анкета включала описание ряда ситуаций: производственная травма по вине работодателя, повлекшая пожизненную неспособность пострадавшего передвигаться; инвалидность в результате несчастного случая; гибель ребенка во время пожара в торговом центре; профзаболевание, связанное с вредными условиями труда; последствия избиения сотрудниками полиции и т.д.

Результаты опроса показали, что оценка справедливого и достаточного возмещения за моральный вред и страдания потерпевших колеблется в широких пределах – от 2,55 млн до 17,11 млн руб., в зависимости от вида и обстоятельств случившегося. Средняя оценка справедливого и достаточного возмещения составила 8,77 млн руб. В максимальную сумму (17,11 млн руб.) респонденты оценили компенсацию за гибель единственного ребенка в семье, а также получение тяжелой травмы с потерей способности к передвижению (15,63 млн руб.). Размер морального ущерба в случаях, не повлекших серьезного вреда здоровью для пострадавших, оценен в меньшие суммы.

Как отметили авторы исследования, россияне чутко относятся к обстоятельствам нанесения ущерба и ориентируются в вопросах вины и ответственности. В то же время, подчеркнули они, общественные оценки размера справедливой компенсации существенно отличаются от сложившейся судебной практики. Так, в соответствии с данными статистики Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2018 г., средний размер компенсации морального вреда при причинении ущерба жизни и здоровью человека составил 81 707 руб. 18 коп.

Интересно отметить, что определенный гражданами размер справедливой компенсации не сильно отличается от сумм, присуждаемых по схожим делам в зарубежных юрисдикциях. Так, анализ судебной практики ведущих европейских стран показал, что компенсация морального вреда по делам с аналогичными обстоятельствами присуждается в размере от 80 тыс. до 350 тыс. евро (что по текущему курсу соответствует 6 млн и 26,5 млн руб.).

Результаты исследования Комиссия АЮР планирует использовать для разработки методики определения компенсации морального вреда, способствующей повышению качества жизни людей, защите их прав и свобод.

«В 2017 г. мы проводили исследование по размерам компенсаций, взыскиваемых судами, и цифры оказались, с одной стороны, очень разными (от 10 тыс. до 15 млн руб.), а с другой – очень низкое среднее значение (от 70 до 120 тыс. руб.)», – в комментарии «АГ» отметила председатель Комиссии АЮР, адвокат АК «Гражданские компенсации» НОКА Ирина Фаст.

За два года, добавила она, ситуация мало изменилась, судя по указанным выше данным Суддепартамента. «О необходимости перемен публично высказывались министр юстиции РФ Александр Коновалов и председатель Совета судей Виктор Момотов, но ситуация глобально не меняется, к сожалению. Суммы взыскивают очень разные, а самое главное – очень небольшие», – подчеркнула адвокат.

Между тем, по словам Ирины Фаст, для многих пострадавших компенсация морального вреда является единственным видом законодательно предусмотренной компенсации в связи с повреждением здоровья, а для родственников – в связи с потерей близкого человека (например, моральный вред, взыскиваемый в пользу родителей в связи с потерей ребенка). «Очевидно, что при низком размере материальной ответственности за жизнь и здоровье людей экономически невыгодно вкладываться в безопасность, – полагает председатель Комиссии АЮР. – И на практике “бесценность” жизни при таком подходе зачастую приводит к ее “бесплатности”».

Она также пояснила, что в подавляющем большинстве зарубежных стран установлены ориентировочные размеры компенсаций и алгоритмы расчета, которые позволяют учесть специфику конкретной ситуации и стандартизировать судебное мнение. Данный подход основан на необходимости справедливости в присуждении компенсаций.

«Соцопрос показал, что наши граждане вполне понимают, для чего нужен институт возмещения морального вреда. И те шокирующие расхождения между ожиданиями граждан и цифрами в конкретных судебных решениях лишь иллюстрируют тезис о том, что они воспринимаются обществом как крайне несправедливые, а значит – неправосудные», – считает член комиссии, профессор Российской школы частного права Роман Бевзенко.

Член комиссии, профессор Высшей школы экономики при Правительстве РФ, директор Юридического института «М-Логос» Артем Карапетов подчеркнул, что, как показало данное исследование, люди оценивают справедливый размер компенсации на уровне, который намного выше того, что обычно присуждают суды. «Причем эта оценка выше на несколько порядков», – добавил он.

Это, по мнению Артема Карапетова, – очередной повод задуматься над тем, что в российской системе и практике возмещения морального вреда сложилась неправильная ситуация. «И это повод не только задуматься и говорить, а сделать что-то конкретное для того, чтобы кардинально изменить данную ситуацию», – резюмировал юрист.

Источник: http://www.advgazeta.ru/obzory-i-analitika/rossiyane-nazvali-spravedlivyy-razmer-kompensatsii-moralnogo-ushcherba-za-vred-zdorovyu-ili-poteryu-blizkikh/

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

ВС подтвердил право на компенсацию за гибель родственника из-за врачебной ошибки

Право получить компенсацию морального вреда от врачебной ошибки имеет не только пациент, но и его близкие родственники: члены семьи также могут испытывать нравственные страдания из-за неэффективного лечения родственника, поясняет Верховный суд (ВС) РФ.

Он указал, что именно врачи должны доказывать, что медицинская помощь была своевременной и квалифицированной и не могла причинить ущерба, поскольку закон возлагает на причинителя вреда презумпцию виновности.

В определении также подчеркивается, что апелляционные инстанции должны полноценно изучать поступившее им дело, а не просто под копирку переписывать выводы первой инстанции.

Суд установил, что супруга заявителя обратилась в приемный покой Гусевской центральной районной больницы с жалобами на высокое давление и головные боли. Женщине поставили артериальную гипертензию и направили на амбулаторное лечение у терапевта и окулиста. Менее чем через месяц пациентка скончалась.

Из материалов дела следует, что вдовец обращался с заявлением в правоохранительные органы, которые выяснили, что медицинская помощь «была оказана с дефектами», тем не менее экспертиза решила, что допущенные нарушения не могли повлиять на развитие летального исхода и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. В итоге в возбуждении уголовного дела было отказано.

Читайте так же:  Нарушение пневматизации сосцевидного отростка правой височной кости

Тем не менее заявитель считает, что потерял жену именно из-за некомпетентности врачей, которые не провели полного обследования пациентки и не стали ее госпитализировать. Поэтому он подал на медиков в суд, требуя компенсации морального вреда за гибель супруги.

Суд первой инстанции не нашел оснований для признания больницы ответственной за смерть пациентки.

Он указал, что раз нет подтверждений, что именно «дефективная» медицинская помощь привела к гибели пациентки, то рассчитывать на моральный ущерб от врачебной ошибки могла бы сама погибшая, но не ее супруг.

Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами и их правовым обоснованием.

ВС в определении напомнил, что при первичной артериальной гипертензии необходимо медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются прием (осмотр, консультация) следующих врачей-специалистов: кардиолога, невролога, офтальмолога, терапевта, эндокринолога.

Если пациенту медицинская помощь оказывается ненадлежащим образом, то «требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу», отмечает ВС.

Он напоминает, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик (пункт 11 постановления Пленума от 26 января 2010 года №1, статьей 1064 ГК РФ), указывается в определении.

То есть именно больница должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда заявителю в связи со смертью его жены, которой медицинскую помощь оказали ненадлежащим образом, поясняет ВС.

Однако суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права: они возложили на истца бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания медицинской помощи и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью.

Не основан на законе и вывод суда о том, что наличие дефектов оказания медицинской помощи без подтверждения того, что именно они привели к ее смерти, могло свидетельствовать о причинении морального вреда только самой потерпевшей, а не ее супругу, считает высшая инстанция.

«Делая такой вывод, суд не принял во внимание, что здоровье — это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь», — указывает ВС.

Он напомнил, что законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация.

При этом ВС разъяснял, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников — абзац второй пункта 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года №10.

«Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления этого же Пленума)», — подчеркивает ВС.

Истец последовательно указывал на то, что в результате смерти супруги ему причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания.

Заявитель считает, что в случае оказания супруге своевременной квалифицированной медицинской помощи, она была бы жива, в то время как врачи даже не направили пациентку к неврологу.

Однако суды не дали оценку доводам заявителя и не выясняли, предприняла ли больница все необходимые и возможные меры по спасению пациентки из опасной для ее жизни ситуации, и способствовали ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи развитию неблагоприятного исхода.

Суд, отказывая в компенсации, ссылался на выводы экспертизы об отсутствии связи между действиями врачей и гибелью пациентки.

Но заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, напоминает ВС.

Заявитель счел, что выводы экспертизы носят предположительный характер. Однако суд не стал ни вызывать специалистов в процесс для более подробного исследования вопроса, ни назначать судебную экспертизу, удивился ВС.

Он считает, что суд обязан был дать самостоятельную оценку юридически значимому вопросу о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью пациентки, при необходимости поставив вопрос о назначении судебной экспертизы.

Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными больницей, и наступившей смертью супруги истца не может быть признан основанным на законе, указывает высшая инстанция.

Апелляционная же инстанция не только не исправила допущенные нарушения, но и фактически уклонилась от повторного рассмотрения дела по требованиям заявителя. Областной суд лишь дословно воспроизвел в апелляционном определении текст решения суда первой инстанции, констатирует ВС.

«Приведенные обстоятельства, по мнению Судебной коллегии, свидетельствуют о формальном подходе как суда первой, так и суда апелляционной инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный с защитой гражданином нематериальных благ, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 ГПК РФ, и права (истца) на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьей 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации», — подчеркивается в определении.

В связи с чем ВС РФ отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в Калининградский областной суд.

Источник: http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28395/

ВС: Взыскание одинаковой компенсации морального вреда за смерть мужа и отца должно быть обоснованно

Верховный Суд вынес Определение № 83-КГ19-12, в котором разъяснил нижестоящим инстанциям, что им следует принимать во внимание при определении размера компенсации морального вреда в связи с гибелью от несчастного случая на производстве.

Обстоятельства дела

Владимир Носов работал в ООО «Творец» сторожем. 31 января 2015 г., находясь на рабочем месте – строительной площадке при исполнении своих должностных обязанностей, он получил тяжкие телесные повреждения от Игоря Сивухина, который пытался совершить хищение имущества общества. От полученных телесных повреждений пострадавший скончался на месте.

Читайте так же:  Жалоба в прокуратуру на председателя тсж образец

По приговору Брянского областного суда Игорь Сивухин был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 (разбой, совершенный с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего), п. «з» ч. 2 ст. 105 (убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом) УК РФ, и ему назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда приговор был оставлен без изменения и вступил в законную силу.

В ходе расследования уголовного дела было установлено, что обстоятельством, способствовавшим убийству, явилось отсутствие на стройке дополнительных мер безопасности, поскольку вход на территорию строительной площадки осуществлялся через проем, расположенный в сплошном заборе, при этом проход ничем не был закрыт, что позволило беспрепятственно проникнуть на объект.

Смерть Владимира Носова была признана несчастным случаем на производстве утвержденным директором актом. Указывалось, что были нарушены требования безопасности труда в строительстве, кроме того, отмечалось, что работодатель нарушил нормы ТК РФ в связи с непроведением специальной оценки условий труда, а также требования охраны труда.

Супруга и дети Носова обратились в Брянский районный суд Брянской области с иском к обществу о компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве. Истцы сослались на положения ст. 212, 237 ТК РФ и указали на причинение им нравственных и физических страданий, которые они рассматривают как моральный вред. Родственники погибшего попросили взыскать компенсацию в размере 1 млн руб. в пользу каждого.

Суд снизил размер компенсации в четыре раза

30 мая 2017 г. суд первой инстанции отказал в иске, апелляция оставила решение без изменения. 6 августа 2018 г., рассмотрев кассационную жалобу, Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию, и уже 2 ноября 2018 г. Брянский районный суд частично удовлетворил иск, взыскав с общества 750 тыс. руб. на всех истцов.

Суд установил, что приказом Брянского регионального отделения Фонда социального страхования супруге была назначена единовременная страховая выплата в размере 1 млн руб.

Разрешая спор, первая инстанция с учетом норм ГК о компенсации морального вреда и положений Трудового кодекса об охране труда отметила, что бездействие работодателя, выразившееся в неисполнении обязанности по созданию надлежащих условий труда и непринятии мер для недопущения беспрепятственного доступа на производственную территорию организации посторонних лиц, способствовало причинению смерти Владимиру Носову, в связи с чем пришла к выводу об обоснованности исковых требований.

При определении размера подлежащей взысканию с ООО «Творец» в пользу каждого из истцов компенсации морального вреда суд учел характер причиненных им нравственных страданий, обстоятельства дела, степень вины работодателя и отсутствие его умысла, требования разумности и справедливости, посчитав достаточной сумму в размере 250 тыс. руб. в пользу каждого из истцов. Апелляция оставила решение без изменения, после чего родственники погибшего вновь обратились в Верховный Суд.

ВС счел снижение размера компенсации необоснованным

Изучив материалы дела, высшая инстанция отметила, что в п. 32 и Пленума ВС от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

ВС отметил, что в Постановлении Европейского Суда по правам человека по делу «Максимов против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Верховный Суд указал, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации.

«Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда», – указано в определении.

Суд отметил: поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Однако, как указал ВС, в данном случае этого сделано не было. Первая инстанция сослалась лишь на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в положениях ст. 151, 1101 ГК, однако не применила их к спорным отношениям. Кроме того, суд не учел индивидуальные особенности личности каждого из истцов и не дал оценки их доводам о том, что утрата близкого человека привела в том числе к разрыву их семейных связей.

Читайте так же:  Рассмотрение дела о взыскании судебных расходов

Взыскивая в пользу каждого из истцов равную сумму компенсации морального вреда, суд первой инстанции не привел мотивы и не обосновал, почему он пришел к выводу о том, что степень и характер нравственных страданий у них одинаковы и что сумма в 250 тыс. руб. является достаточной. Также суд не указал, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер компенсации морального вреда и какие из этих обстоятельств послужили основанием для уменьшения суммы компенсации морального вреда, заявленной истцами.

В решении суда, отметил ВС, также не приведены мотивы относительно степени вины работодателя, которая указана в числе обстоятельств, учитывавшихся при определении размера компенсации морального вреда. При этом не дана оценка доводам о том, что одной из причин смерти Владимира Носова на производстве явилось бездействие работодателя, выразившееся в необеспечении охраны труда и безопасных условий труда, что способствовало совершению преступления.

Кроме того, Суд указал, что в нарушение ст. 329 ГПК в апелляционном определении не приведены мотивы, по которым судом не приняты во внимание доводы жалобы истцов о требованиях разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения, об обстоятельствах и причинах гибели Владимира Носова, находившегося в момент смерти при исполнении трудовых обязанностей, о степени вины работодателя.

Таким образом, Верховный Суд определил решения нижестоящих инстанций отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Эксперты оценили значимость позиции ВС

В комментарии «АГ» главный научный сотрудник отдела гражданского законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ Александр Эрделевский посчитал правовую позицию ВС правильной и обоснованной. «Действительно, суд первой инстанции не обосновал присужденный размер компенсации, не пояснил, почему он не согласен с тем размером, который был заявлен истцами, хотя, с учетом практики ЕСПЧ, он был вполне разумным и умеренным для данного случая», – указал он.

Александр Эрделевский отметил, что суммы присужденных компенсаций никак не дифференцированы в отношении каждого из истцов. Не учтено, в частности, что они имели разный характер семейных связей с погибшим: у вдовы утрачена супружеская связь, а у детей – родственная. Он также усомнился в том, что были установлены и приняты во внимание такие обстоятельства, как возраст каждого из истцов, характер его отношений с погибшим. В итоге присужденные суммы компенсации оказались ничем не обоснованными и явно заниженными.

«Такая практика сложилась за более чем 20-летний период, поскольку у судов не было хотя бы приблизительных ориентиров для определения размера компенсации. Кроме того, суды, вероятно, обычно считают доводы истцов о страданиях, перенесенных ими в связи со смертью близкого человека, несколько преувеличенными. Наконец, как это имело место и в данном деле, суды не учитывают практику ЕСПЧ по аналогичным делам, хотя об этом имеется прямое указание в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 27 июня 2013 г. № 21», – отметил эксперт.

Адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Александр Немов положительно отнесся к определению ВС РФ. По его мнению, подобную позицию Суд мог бы применять к огромной массе решений по данной категории дел, так как существующая ситуация с определением судами размера компенсации морального вреда «не поддается никакой логике».

Александр Немов указал, что суды подходят крайне формально к определению размеров компенсации морального вреда даже за вред здоровью. «В настоящее время в СМИ много говорится о необходимости регулирования определения размера компенсации морального вреда, в Ассоциации юристов России создана комиссия по разработке изменений в законодательство, председателем которой является адвокат. Думаю, что данное определение ВС РФ – реакция на существующий информационный фон по этой теме. Так как подобная позиция Верховного Суда – большая редкость», – предположил адвокат.

Он посчитал, что столь низкие суммы компенсации морального вреда за потерю близкого родственника – следствие отсутствия критериев в законодательстве по определению размера. «Все зависит от субъективного отношения конкретного судьи к рассматриваемому спору. Объективные данные зачастую не воспринимаются судьями», – заключил Александр Немов.

Источник: http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-vzyskanie-odinakovoy-kompensatsii-moralnogo-vreda-za-smert-muzha-i-ottsa-dolzhno-byt-obosnovanno/

О компенсации морального вреда в пользу родственников

Здравствуйте, подскажите, есть проблема: заявлены требования к организации о компенсации морального вреда в пользу сестры, брата, совершеннолетних дочери и сына, бабушки (каждый иск заявлен отдельно) в связи с гибелью на производстве близкого родственника. Имеют ли право указанные лица на компенсацию, чем это предусмотрено?

кто виновен в гибели? был ли погибший работником?

Видео (кликните для воспроизведения).

Ира, сказано: «в связи с гибелью на производстве близкого родственника». Несчастный случай на производстве, очевидно.

Саш, очевидно-то очевидно, но всякое бывает. Может, прохожий путь сократил через дыру в заборе и под работающим краном проходил.. или, хоть и был работником и на производстве, но смерть наступила в результате отравления, допустим, спайсом. Не ясно ведь что там произошло.

Цена договорная

Про культуру вопросов уже повторяться надоело.

Теоретически может любое лицо требовать компенсацию, если докажет факт причинения ему вреда.

Все имеют. И поверьте, в пользу всех и будет взыскано.
Где искать — Постановление Пленума ВС РФ — не помню, как называется, но что-то там про компенсацию морального вреда.

(((Где искать — Постановление Пленума ВС РФ — не помню, как называется, но что-то там про компенсацию морального вреда.
)))
ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ No1 26 января 2010 г.
«О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»

Искать быстрее на сайте _vsrf.ru, в разделе «Документы».

Право на компенсацию морального вреда близкие родственники имеют безусловно, если вред был причинён источником повышенной опасности, при том условии, что владелец источника повышенной опасности не докажет отсутствие своей вины.
ГК РФ ст. 151, 1064, 1079, 1099-1101.

Право на компенсацию морального вреда близкие родственники имеют безусловно, если вред был причинён источником повышенной опасности, при том условии, что владелец источника повышенной опасности не докажет отсутствие своей вины. ГК РФ ст. 151, 1064, 1079, 1099-1101.

Не только если вред причинен источником повышенной опасности, но и в иных случаях, когда компенсация морального вреда ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЖИЗНИ предусмотрена законом.

Цена: 600 руб.

Елена!
Не спорю!
Конечно для компенсации морального вреда, в том числе и при гибели на производстве должны иметься соответствующие основания.
В вопросе Светланы Цыбиковой мало информации, чтобы присутствующие здесь специалисты могли дать конкретные ответы по ситуации.
В случаях с источниками повышенной опасности имеется большая вероятность того, что для компенсации морального вреда придётся доказывать наличие самого источника повышенной опасности, что необходимо (лучше) делать в рамках расследования уголовного дела и о чём следствие может забыть. Бывает так, что в рамках предварительного следствия приходится в судебном порядке обжаловать незаконный отказ следователя в признании гражданским ответчиком владельца источника повышенной опасности, допустим доверившего управление автомобилем лицу, подозреваемому в совершении преступления, связанного нарушением ПДД.

Читайте так же:  Президентская программа газификации частного дома

Спасибо всем заинтересованным, вопрос мой касается возможности компенсации морального вреда в пользу тех родственников, которые условно говоря, не являются близкими родственниками или членами семьи погибшего, но при этом причиненный вред связывают с потерей близкого человека.Смерть наступила в результате НС на производстве. Есть ли у этой категории лиц право требования? Или следует речь вести только о размере компенсации? Возможно ли применение аналогии с уголовным правом, где компенсация от преступлений взыскивается в пользу всей семьи единовременно?

Источник: http://professionali.ru/Soobschestva/soobschestvo_yuristov/o-kompensatsii-moralnogo-vreda-v-polzu/

моральный вред

Уважаемые профессионалы, подскажите следующий вопрос. при смерти близкого родственника, нужно ли доказывать факт причинения морального вреда? нужно постановление пленума, или какая либо судебная практика по этому поводу

Евгений, добрый день! Вы поподробнее опишите проблему. Кто и кому причинил моральный вред и как именно? Из Вашего поста не ясно. С уважением, Уточкин С.В.

Евгений, поддерживаю Сергея, из вашего поста не ясно, по какому поводу возник моральный вред?
Пленум ВС РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» .

В смерти близкого родственника есть виновный. Очень хочется с виновного получить компенсацию в виде морального вреда. Надо доказывать, что моралка имела место или автоматом суд расценит, что моральный вред был?
Я так поняла вопрос.

Цена договорная

Автоматом, Уважаемая Жанна, в этом государстве, ни чего не делается. Всё нужно доказывать, уж в гражданском процессе точно.

делается. Например в спорах о защите прав потребителей. Никаких справок не надо, что прединфарктное состояние, достаточно доказать факт нарушения прав и портебителю взыс кивается моралка.

Так это Жанна по закону, а не автоматом:))

С учетом применения — это автомат, законом стыдно такое буйство назвать.

Цена: 600 руб.

500 рублей и будет ваш потолок (если будет).

Здравствуйте Жанна. Примерно это я и имел ввиду.

Моральный вред — это физические и нравственные страдания. Документами это не подтвердишь. А рассказать суду, какие переживания человек испытывает в результате смерти близкого родственника, я думаю можно. Ни разу в суде не видела и не слышала каких-либо доказательств, кроме плохого самочувствия, переживаний, обращений к врачу и т.п. Главное, чтобы не стали переходить на денежные вопросы: сколько пришлось потратить и т.д .

физические страдания именно документами и подстверждаются — справками от врача.

Цена: 50 000 руб.

Душевные страдания — справками от психолога и врача-психиатра, рецептами на приобретение психотропных лекарств. Но, тем не менее, автор темы не предоставил более полной информации по вопросу.

Уважаемые коллеги, добрый день! Полагаю, что обоснованное мнение каждый из нас сможет высказать после предоставления автором темы более подробной информации.

Вам уважаемый надо собирать доказательсва того, что имееться причино следственная связь в причинении морального вреда выновным а так же имет справки с мед учреждений об обострении и ухудщении общего состояния здоровья в следствие переживаний в связи со смерью близкого а так же факт принятия разного рода медикаметовот стресса и переживаний. А так же надо имет постановление о признании Вас потерпевшей в рамках уголовного дела по вине того человека чьи действия повлекли смерть вашего близкого человека

я имел ввиду не конкретный случай, а в принципе — истцу в суде нужно доказывать тот факт, что смерть близкого родственника причинила ему моральные страдания, или достаточно просто указать об этом в исковом заявлении без соответствующих обоснований? а случаи согласен, могут быть самыми различными.

Цена: €2,500

Евгений здравствуйте, смотря в каком процессе, если в рамках уголовного дела заявлен иск о взыскании моралки то ничего доказывать не надо, если в рамках гражданского процесса то надо

Если признан потерпевшим, то доказывать не придется, как бы статус потерпевшего уже предполагает наличие морального вреда. хотя утверждать не берусь. В остальных случаях наверно придется доказывать.

господа, вы совершенно позабыли про размер компенсации, а ведь он имеет значение. причинно-следственная связь и сам факт причинения это не так сложно как доказать степень и характер страданий физический и нравственных. стадания носят весьма индивидуальный характерна. войне все средства хороши. среди доказательств использую обычно заключения из мед учреждений в том числе и от психотерапевта, свидетельскими показаниями также не стоит брезговать. последнее дело было молодожены выиграли по 15000 на каждого от отеля за плохое обращение в день свадьбы в качестве доказательств использовали заключечние психотерапевта.

Интересно получается, произошло например причинение повреждений, ну легкие, мало того, что виновнику придется решать вопросы с потерпевшим, но и с его родственниками которые увидели его разбитое лицо. а если у него пять тетушек, десять братьев и сестер, плюс родители итд. страшно подумать до чего можно дойти, причем тогда родственные связи не основание, основание в данном случае может быть например близкие отношения, дружеские и проч.
Нет, мне такое применение не по душе, что-то тут не так.

Источник: http://professionali.ru/Soobschestva/soobschestvo_yuristov/moralnyj-vred/

Ожидания и реальность: компенсация морального вреда в российских судах

Ожидания

Комиссия по вопросам определения размеров компенсации морального вреда при Ассоциации юристов России и Финансовый университет при Правительстве РФ провели социологическое исследование, посвящённое оценке россиянами размера справедливой компенсации за моральный ущерб при нанесении вреда здоровью или потере близких. В опросе приняли участие более 600 человек из 70 городов России. Оказалось, что оценка справедливого возмещения за моральный вред и страдания потерпевших изменяется от 2,55 млн до 17,11 млн руб. (в зависимости от вида и обстоятельств случая).

Средняя оценка справедливого и достаточного возмещения за моральный вред и страдания потерпевших, по мнению россиян, составляет 8,77 млн руб.

При оценке опрошенные обращали внимание на обстоятельства нанесения ущерба, поэтому разброс по размеру компенсации, в зависимости от ситуации, получился значительным. В самую большую сумму респонденты оценивают возмещение морального ущерба в случае гибели единственного ребёнка в семье – 17,11 млн руб., а также в случае тяжёлой травмы с потерей способности к передвижению – 15,63 млн руб. Размер морального ущерба в историях, не повлёкших серьёзного вреда здоровью для пострадавших, оценён в меньшие суммы.

Читайте так же:  Помощь в судебных разбирательствах

Указанный участниками опроса размер справедливой компенсации сопоставим с компенсациями, которые присуждают в подобных ситуациях в зарубежных юрисдикциях. Так, согласно статистике, российские суды в пользу человека, навсегда лишённого возможности двигаться, взыскивают в среднем 500 000–700 000 руб., но не более €10 000. При этом в Италии компенсации доходят до €2 млн, в Германии, Англии и Франции от €300 000 до €700 000, то есть объём взысканий может различаться в 30–200 раз.

Оценка справедливой компенсации отличается у разных групп населения. Так, мужчины оценивают компенсацию в большую сумму, чем женщины. Люди старше 60 лет склонны оценивать моральный вред в меньшую сумму, чем россияне в возрасте от 18 до 50 лет (7,5 млн руб. против 8,98 млн руб. у респондентов 50–60 лет и более 9 млн у респондентов моложе 50 лет). Фрилансеры и специалисты, ведущие частную практику, а также руководители считают достаточными более высокие выплаты, чем те, кто не занимает руководящих должностей (17–20 млн руб. против 10 млн руб.). Самую скромную компенсацию считают справедливой военные и сотрудники правоохранительных органов (4,56 млн руб.), но и это значительно большая сумма, чем присуждают на практике.

Реальность

Оценки размера справедливой компенсации, данные гражданами, существенно отличаются от того, что в реальности можно получить в суде. Согласно статистике Судебного департамента ВС, средний размер компенсации морального вреда при причинении ущерба жизни и здоровью человека составил 81 707 руб. в гражданских спорах. В рамках уголовных дел суммы взыскиваются выше, но разница не очень значительная, хотя официальной статистики по этому поводу нет.

По статистике Суддепа, за смерть россиянина платят в среднем 111 000 руб., а медианное значение оказывается ещё меньше – всего 70 000 руб. При инвалидности средняя компенсация составляет чуть больше 193 000 руб. (медианное значение – 140 000 руб.).

Основная проблема в России – отсутствие единообразных ориентиров для назначения размеров компенсации морального вреда, признают эксперты. Если на Западе и США есть методика расчёта компенсации, то в России она отсутствует. Результат – практика существенно разнится в зависимости от региона. Разница в присуждённых суммах по схожим делам может различаться в сотни и даже тысячи раз. Результат рассмотрения подобного иска зависит и от судейского усмотрения, и от резонанса вокруг дела. Например, иски пострадавших от пожара в ТЦ «Зимняя вишня», общая сумма которых, как сообщал Следственный комитет, превысила 2,9 млрд руб.

«Основная тенденция в судах, на мой взгляд, это ценовое уравнивание дел и разных ситуаций, немотивированность сумм, нежелание выйти за рамки сложившейся судебной практики. Например, порой сложно понять, почему суд взыскивает за вред здоровью пешеходу, который пострадал по своей вине и грубо нарушил ПДД, сумму, практически аналогичную, что и в случае с травмой на производстве, в которой рабочий совсем не виноват», – говорит Ирина Фаст, председатель комиссии АЮР, адвокат, представитель ЮО Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × .

Министр юстиции Александр Коновалов, председатель совета судей Виктор Момотов публично высказывались о недопустимости мизерных компенсаций и необходимости перемен (подробнее в материале «В клубе имени Замятнина обсудили вопросы возмещения морального вреда»). Но пока ситуация практически не изменилась.

«Высокие цифры компенсаций – от миллиона рублей – это своего рода подвиг для судьи, особенно в регионах», – признаёт Ирина Фаст.

Она приводит пример: на прошедшем недавно правоприменительном форуме на вопрос из зала про моральный вред и причину мизерных компенсаций был дан ответ, что нельзя взыскивать много, например, с больниц, поскольку это приведёт к их разорению. «Но как тогда быть с людьми, которые на всю жизнь остаются инвалидами или теряют своих близких?» – задаётся вопросом Фаст.

1. Дело из Санкт-Петербурга о врачебной ошибке, решение по которому было вынесено ещё в 2012 году, остаётся рекордным по размеру компенсации морального вреда. С больницы (Первый Санкт-Петербургский Госмедуниверситет им. академика И. П. Павлова) взыскали 15 млн руб. за врачебную ошибку при принятии родов, которая привела к смерти ребёнка и причинению вреда здоровью матери.

2. Компенсация в размере 5 млн руб. была назначена многодетному отцу, жена которого скончалась в результате ошибки анестезиолога при проведении кесарева сечения. Ответчиком по делу стал Родильный дом № 6 им. В. Ф. Снегирева в Санкт-Петербурге.

3. В 1,3 млн руб. суд оценил то, что в Сахалинской областной больнице пациентке удалили здоровую почку. Экспертиза показала, что женщине без достаточных оснований сделали операцию, в ходе которой повредили здоровый орган, который пришлось удалить. Медучреждение обжаловало решение первой инстанции о компенсации в Сахалинском областном суде, но безрезультатно.

4. Апелляционная инстанция изменила решение по делу парализованной на Олимпиаде в Сочи фристайлистки Марии Комиссаровой, проходившей реабилитацию в клинике доктора Евгения Блюма. Девушка потратила на лечение 51 млн руб., но не получила обещанного восстановления и подала в суд. Первая инстанция решила, что достаточной компенсацией для неё будут 40 000 руб. Но в апелляции решили, что справедливая компенсация – 2 млн руб. Также Санкт-Петербургский городской суд оштрафовал клинику на 1 млн руб., но отказал в возвращении потраченных на лечение денег.

5. Показательным является одно из недавних дел, рассмотренных Верховным судом: ВС указал, что если пострадал ребёнок, то компенсацию снижать нельзя, даже если он сам был виноват в произошедшем (подробнее в материале «ВС присудил многомиллионную компенсацию морального вреда»). Определение можно отнести к числу знаковых, поскольку однозначно указано на недопустимость снижения размера компенсации несовершеннолетним при наличии их вины в несчастном случае. Ранее практика складывалась иначе, что приводило к снижению ежемесячных выплат в счёт возмещения вреда здоровью на 50% и даже 90%.

На сегодня комиссия АЮР по вопросам определения размеров компенсации морального вреда разработала первые предложения по методике определения размера компенсаций морального вреда, в основу которой легли требования национального законодательства и зарубежный опыт.

«Мы предлагаем установить базовый размер компенсации для самого тяжёлого, как это признаётся во всех юрисдикциях, случая – для «тетраплегии». Это парализация всех конечностей с сохранением мозговой деятельности, а далее уже к этому размеру применять коэффициенты, учитывающие степень повреждений, вину, обстоятельства случившегося и индивидуальные особенности потерпевшего», – рассказывает Фаст. Для проверки адекватности и разумности предлагаемой методики проводятся опросы как среди населения в целом, так и среди представителей юридического сообщества.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/216353/

Моральный вред близким родственникам
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here