Судебное разбирательство врача

Сегодня мы раскроем тему: "Судебное разбирательство врача", полностью описав проблематику и сделав выводы. Каждый вопрос индивидуален. Поэтому есть вероятность, что вы не найдете ответ. Поэтому с любым вопросом можно обратиться к дежурному специалисту.

Требуя взыскания морального вреда за некачественное лечение, пациент должен доказать лишь факт своих страданий

alexraths / Depositphotos.com

По делам о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи истец (пациент) обязан доказать только факт наличия своих страданий, а ответчик (медорганизация) – правомерность своего поведения и отсутствие своей вины, причем дважды, – как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи. Иное распределение бремени доказывания – в корне неправильно (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2019 г. № 74-КГ19-5).

На это указал ВC РФ, рассматривая кассационную жалобу пациентки на решение суда об отказе в компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом факта противоправного поведения больницы, причинения вреда здоровью, причинно-следственной связи между ними и вины ответчика.

Пациентка – пожилая женщина, инвалид 1 группы, – потребовала заплатить ей более миллиона рублей в счет компенсации перенесенных моральных страданий в связи с неустановлением правильного диагноза: положили её в больницу из-за боли в ноге, однако причину боли так и не нашли, с чем и выписали домой, – а сами ни «рентгена» ноги не сделали, ни хирурга, ни травматолога на осмотр не позвали. Через пару месяцев, уже в другом медучреждении, рентгеновский снимок больной ноги обнаружил застарелый несросшийся надвертельный перелом шейки бедра.

Значит, больница оказала медуслуги некачественно, и это причинило пациентке нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, и привели к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, плохому настроению, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

В качестве доказательств виновности больницы пациентка представила следующие документы:

Оценить перспективы рассмотрения вашего дела поможет аналитическая система «Сутяжник». В результате анализа текста искового заявления или претензии робот-помощник подберет наиболее релевантную судебную практику.

  • акт внеплановой документальной проверки Росздравнадзора с указанием на нарушение больницей ряда положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ) (не проведён полный объём диагностических мероприятий для уточнения диагноза, не проведены консультации травматолога, хирурга, рентгенограмма тазобедренного сустава, не учтены жалобы пациентки на боли, ограничение движений, усиление боли при движении, не сделан снимок правого коленного сустава, завотделением не проконтролировал полноту диагностических мероприятий);
  • материалы служебного расследования самой больницы, в ходе которого выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации со стороны дежурных и лечащих врачей. По существу лечения врачебная комиссия отметила, что рентген сделать было нельзя из-за технической невозможности уложить ногу для обследования из-за контрактуры правого коленного сустава. А еще у пациентки не было клинических признаков перелома шейки бедра, и поэтому она не соответствовала критериям отбора для осмотра травматолога показаний для диагностирования перелома шейки бедра;
  • акт целевой ЭКМП, проведенной СМО и «засиленной» ТФОМС. Акт также выявил ряд нарушений в работе сотрудников больницы при оказании медпомощи истице.

Во время рассмотрения дела суд по ходатайству больницы назначил судебно-медицинскую экспертизу. Но согласно заключению СМЭ:

  • обследование пациентки соответствовало выставленному ей диагнозу;
  • неустановление перелома шейки бедра связано с объективной сложностью диагностики, поскольку истинный анамнез заболевания был выявлен после её выписки из стационара;
  • при поступлении в терапевтическое отделение больницы и при осмотре врачом-неврологом пациентке были запланированы консультации врача-хирурга, которые не были проведены;
  • однако поскольку последствий этого дефекта медпомощи в настоящее время не имеется, то, по мнению эксперта, нет оснований считать, что действия врачей сами по себе причинили вред здоровью пациентки.

В итоге суд полностью отказал в иске, отметив, что пациентка:

  1. сама должна была доказать факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи, повлёкшей за собой причинение вреда здоровью истца: например, что после диагностирования ей перелома шейки бедра у нее возникли осложнения, либо что состояние её здоровья ухудшилось в результате действий ответчика, либо что объём оказанной ей медпомощи повлек негативные последствия для её здоровья, либо создал такую угрозу;
  2. сама должна была доказать вину ответчика в причинении этого вреда.

Пациентка же с этим не справилась. А заключение СМЭ не подтвердило ни противоправность поведения ответчика, ни наличие причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступлением вреда, ни его виновность.

Региональный суд согласился с этими выводами, дополнительно упрекнув истицу в том, что она не сообщила при своей госпитализации симптомы, характерные для перелома шейки бедра. Потому диагноз «травма бедренной кости» врачами поставлен не был, лечение не назначалось, но данное обстоятельство не повлекло за собой причинение вреда больной. Да и в больницу она поступила не в связи с травмой, а потому, что начался паводок-2014, в регионе введен режим ЧС, и ее положили «на всякий случай» ввиду многочисленных хронических заболеваний.

ВС РФ, ознакомившись с делом, обнаружил в нем существенные нарушения норм материального и процессуального права и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию. При этом ВС РФ отметил следующие грубые ошибки нижестоящих судов:

Источник: http://www.garant.ru/news/1287023/

  • Судебная практика
  • Статьи
  • Персональные
  • Кулуары
  • Форум Юристов
  • Клуб Адвокатов
  • Новости проекта
  • Песочница
  • Все разделы
  • Все категории

Не загоняйте себя в ловушку!

Давно хотел высказать свою точку зрения о, т.н., актах «сдачи-приемки» оказанной юридической помощи в работе адвоката.
Впрочем, и к результатам работы частнопрактикующих юристов, не имеющих адвокатского статуса все, что будет сказано ниже, может быть применено в полном объеме.
Лично мое мнение по поводу этих «приемосдаточных актов» — они являются порождением не адвокатской мысли, а чиновничьей, в основе которой положено желание отчитаться, вне зависимости от качества сделанной работы, и сделана ли эта работа вообще.

Источник: http://pravorub.ru/articles/23407.html

Ошибка: врачебная против судебной

Андрей Смоленский о юридической оценке врачебных ошибок

Cujusvis hominis est errare, nullius, nisi insipientis in errore perseverare

Каждому человеку свойственно ошибаться, но только дураки повторяют свои ошибки

Марк Туллий Цицерон «Филиппики»

Согласно данным «Лиги защитников пациентов», за прошедшие пять лет в России только по обязательному медицинскому страхованию возбуждено более 3000 дел. Это рекорд за весь период ведения подобной статистики с конца 1990-х годов. В журнале «Новое время» (октябрь 2011) процитировано мнение юристов Лиги: «если возбужденное против врача уголовное дело доходит до судебного разбирательства, то врачи чаще всего получают два года условно и выплачивают штраф». Однако, к утешению добросовестных коллег, следует заметить, что, по данным аналитиков портала «Право.Ру», около 70 % заведенных на медработников уголовных дел прекращаются без вынесения приговора.

Читайте так же:  Что такое патент на работу для россиян

Казнить нельзя помиловать

В 1993 году были приняты Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. Однако в законе не было дано определение врачебной ошибки и не рассмотрена мера ответственности медработников. Впрочем, существует большое количество литературы по медицинскому праву, где предлагается более 60 (!) определений «врачебной ошибки», зачастую полярно разнящихся оценкой степени виновности врача.

Врачебная ошибка – добросовестное заблуждение

«Вытекающее из объективных условий добросовестное заблуждение врача, основанное на несовершенстве медицинской науки и методов исследования, на особом течении заболевания у больного или недостатке знаний и опыта врача, но без элементов халатности, небрежности и профессионального невежества»

Ак. Ипполит Давыдовский «Врачебные ошибки», журнал «Советская медицина» №3, 1941 г.

Классификация врачебных ошибок столь же вариативна, как и их определения.

Так, Ричард Ригельман, американский врач из университета Джорджа Вашингтона, чья книга «Как избежать врачебных ошибок» была переведена и издана в России еще в 1994 году, предложил разделять врачебные ошибки в зависимости от уровня осведомленности врача:

1. Ошибки по неведению. Происходят, когда «врач не владел информацией, необходимой для правильной диагностики и лечения».

2. Ошибки, обусловленные «ложными умозаключениями». Главный источник подобного вида ошибок «не в недостатке знаний, а в неправильном их применении».

Врачебная ошибка – недальновидность медика

«Неправильное действие (бездействие) при оказании медицинской помощи, совершенное врачом в состоянии обоснованной уверенности в правильности своих действий, притом, что по обстоятельствам дела он не мог осознавать неправильности этого действия (бездействия)… и не мог его предвидеть».

Член Экспертного совета при Правительстве РФ, президент «Лиги защитников пациентов» Александр Саверский, «Права пациентов на бумаге и в жизни», М.: Эксмо, 2009 год

Выпускница Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, молодой юрист Александра Понкина, специализирующаяся на медицинской юриспруденции, в монографии «Врачебная ошибка в контексте защиты прав пациентов» сделала попытку новейшей классификации по природно-онтологическому критерию (рис. 1).

В качестве альтернативной Александра Понкина предлагает систему классификации врачебных ошибок по инструментально-функциональному критерию (рис. 2).

И, наконец, по критерию возможности недопущения Александра Понкина подразделяет врачебные ошибки на неизбежные и те, которых можно было бы избежать.

Понятно, что российский врач, обвиненный в ошибке, оказывается участником своеобразной юридической «русской рулетки» – ситуации, когда в распоряжении прокурора и судьи находятся настолько широкие возможности произвольной трактовки «врачебного проступка», что об образе бесстрастной Фемиды и категоричном применении принципа Dura leх, sed lex (Закон суров, но это закон) остается только мечтать.

Врачебная ошибка – халатность и непрофессионализм

«Избрание медицинским работником опасных для жизни и здоровья пациента методов и средств диагностики и лечения, вызванное незнанием или самонадеянным игнорированием специальных юридически значимых требований, предъявляемых к профессиональному поведению в сложившейся ситуации».

Александр Кудаков «Врачебная ошибка и ее уголовно-правовая оценка», диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Саратовская государственная академия права, 2011

Ошибки неизбежны

Легендарный диагност Сергей Боткин в конце XIX века заявлял, что его удовлетворило бы 30 % совпадений клинических и патологоанатомических диагнозов. Сегодня, по статистике «Лиги защитников пациентов», совпадение между прижизненным и посмертным диагнозами составляет 75 %, и до абсолютного результата по-прежнему далеко. Ведь, несмотря на явные успехи в диагностике и лечении, эпидемиология и клиническая картина заболеваний постоянно меняются. Приведу лишь несколько фактов:

Факт первый. К концу XVIII века было известно немногим более 1000 человеческих заболеваний. Согласно данным ВОЗ, на 2002 год их насчитывается уже более 30 тысяч. Громкие «открытия» XX века – болезнь Лайма, легионеллёз, ВИЧ-инфекция, хантавирусная геморрагическая лихорадка.

Факт второй. Старые болезни тоже не дают врачам расслабиться: вспомним эпопею с «птичьим», «свиным» и иными новыми типами гриппа.

Факт третий. Всё большее число возбудителей приобретают резистентность к существующим антибиотикам. Времена, когда 100 000 Ед пенициллина считались мегадозой, минули уже лет 40 назад. Против многих современных штаммов микроорганизмов неэффективны даже миллионные дозы «классических антибиотиков».

Подсудное дело

УК РФ включает ряд статей, по которым «напортачившего» доктора можно привлечь к ответственности. Мы ограничимся рассмотрением мер ответственности эскулапов, согласующихся с классическим определением академика Ипполита Давыдовского.

1. Ст. 109 часть 2 «Причинение смерти по неосторожности»

Предусматривает до 3 лет лишения свободы плюс лишение права занимать должность 3 года.

2011 год, Томская область, с. Александровское

Заведующая родильным отделением не диагностировала клинически узкий таз роженицы, вследствие чего не была выполнена операция кесарева сечения. С целью родоусиления врач давила руками на дно матки женщины, что обусловило внутричерепное кровоизлияние, отек и сдавление головного мозга новорожденного, повлекшие его смерть через двое суток.

Приговор Александровского районного суда: «Назначить подсудимой наказание в виде одного года лишения свободы с лишением права в течение двух лет заниматься врачебной деятельностью… Наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в один год». Также с роддома была взыскана материальная компенсация в пользу потерпевшей.

2. Ст. 118 «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности»

Предусматривает до 4 лет лишения свободы.

2006 год, Московская область, г. Красногорск

29-летней пациентке проведена гинекологическая операция. На следующий день – приступы резкой боли в животе. Пациентка экстренно госпитализирована в профильную клинику, где выяснилось, что во время операции в брюшной полости оставлен инородный предмет. Время для успешного устранения ошибки было упущено: женщине репродуктивного возраста пришлось согласиться на удаление матки. Пострадавшая потребовала от клиники и от врача компенсировать материальный и моральный вред, оцененный в несколько сот тысяч рублей.

Красногорский районный суд назначил допустившему ошибку специалисту условное наказание с запретом заниматься медицинской практикой в течение 5 лет, из клиники он был уволен.

Читайте так же:  Получить разрешение на хранение охотничьего оружия

3. Ст. 124 «Неоказание помощи больному» Предусматривает ч. 1 – при вреде здоровью средней тяжести — штраф до 40 тыс. рублей, либо исправительные работы до 1 года, либо заключение до 4 месяцев; ч. 2 – в случае смерти – заключение до 3 лет и лишение права занимать должность.

2007 год, Смоленская область, г. Ярцево Врач-терапевт, вызванная к пациентке, диагностировала остеохондроз шейного отдела позвоночника, проигнорировав жалобы на боли в сердце; ЭКГ и консультацию кардиолога не назначила, хотя больная на этом настаивала. Вскоре пациентка скончалась. Диагноз на вскрытии: «острый трансмуральный инфаркт миокарда с давностью до трех суток». Три года спустя, в 2010 году, Ярцевский городской суд признал терапевта виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ и назначил наказание в виде двух лет лишения свободы с лишением права заниматься медицинской деятельностью сроком на 1 год 6 месяцев. Назначенное наказание – условное, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, однако кассационным определением судебной коллегии Смоленского областного суда приговор был отменен.

4. Ст. 122 «Заражение ВИЧ-инфекцией» Предусматривает до 5 лет заключения.

2004 год, Калининградская область, г. Пионерский

Находящемуся в крайне тяжелом состоянии пациенту было произведено прямое переливание крови, что запрещено приказом Минздрава в 2002 году. Свою кровь больному дал местный житель, который, как оказалось, был инфицирован ВИЧ и гепатитом С. Против завхирургией и реаниматолога было возбуждено уголовное дело. Почти два года волокиты, в итоге – обвинения с докторов сняты; доказано, что они бескорыстно стремились помочь находившемуся в терминальном состоянии пациенту. Метод помощи также признан единственно эффективным из всех возможных в данной ситуации.

2005 год, г. Воронеж

В одном из роддомов города молодой матери была перелита плазма, которую получили из крови ВИЧ-положительного донора на станции переливания крови. Проверка прокуратуры показала, что на станции наличие ВИЧ в крови было выявлено за несколько дней до того, как кровь была перелита роженице, но сотрудники станции не уведомили об этом медицинские учреждения.

Областная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении руководителя станции переливания крови, но оно было закрыто в связи с амнистией. После этого пострадавшая подала гражданский иск о возмещении морального ущерба в размере 10 миллионов рублей.

Суд Центрального района Воронежа принял решение в пользу потерпевшей, снизив сумму до 3,5 миллиона рублей, которые должны быть взысканы с областной станции переливания крови и департамента здравоохранения. На сегодняшний день – это максимальная сумма компенсации вреда здоровью, присужденная в России.

Экскурсия по кодексу

Кратко отметим и другие статьи УК, встречающиеся в судебных разбирательствах, связанных с исками к врачам и медицинским учреждениям.

Ст. 125 «Оставление в опасности».

Предусматривает до 1 года заключения.

Статья актуальна не только для медработников, но и для всех совершеннолетних граждан. Она предусматривает наказание за умышленное игнорирование очевидных рисков и оставление человека в заведомо опасной для его жизни и здоровья ситуации.

Это не значит, что вы обязаны, рискуя собственной жизнью и здоровьем, бросаться на помощь нуждающемуся, например, лезть снимать его с дерева или нырять за ним в воду. Однако вы должны немедленно вызвать сотрудников экстренных служб, дождаться их, и только после этого покинуть место происшествия.

Ст. 140 «Отказ в предоставлении информации». Предусматривает штраф до 200 тысяч рублей либо лишение права занимать определенные должности сроком до 5 лет.

Актуально в первую очередь для администраторов от здравоохранения, но может быть применена и в отношении врача, отказавшегося после соответствующего распоряжения начальства предоставить информацию о состоянии пациента и связанную с лечебным процессом документацию сотрудникам правоохранительных органов или другим уполномоченным лицам.

Ст. 236 «Нарушение санитарно-эпидемиологических правил».

Видео (кликните для воспроизведения).

Если ситуация закончилась летальным исходом, то виновнику может грозить до 5 лет тюремного заключения.

Под ее действие подпадают медработники, в отношении которых доказан факт нарушения санитарных и карантинных норм, повлекший распространение инфекции. Это может быть, к примеру, пропуск посторонних к пациенту в инфекционный бокс.

Ст. 292 «Служебный подлог».

Максимальное наказание по этой статье – лишение свободы на срок до четырех лет.

Под действие этой статьи УК РФ может попасть любой работник сферы здравоохранения, имеющий отношение к медицинской документации: историям болезни, результатам анализов, протоколам операций. Вспомните, как часто мы не подклеиваем листы с дневниками наблюдения в историю болезни сразу же; с какой непростительной регулярностью иные откладывают заполнение наркозных протоколов или протоколов операции… Стоит ли потакать сиюминутной лени, рискуя потерей любимой профессии и даже свободы?

Суд или суть?

700–800 антиврачебных дел в год против реальных 700–800 тысяч врачебных ошибок (по данным «пропациентских» организаций, процитированным в обзоре «Сколько стоит врачебная ошибка» в октябрьском выпуске журнала «Новое время» в 2011 году). Много это или мало? С одной стороны, среди врачей встречаются неквалифицированные специалисты, которые должны нести ответственность за допущенные ошибки. С другой стороны, азартная охота на ведьм в лице врачей-вредителей может затмить настоящую цель судебного разбирательства – выявление истинных причин, приведших к драматическим последствиям. Безусловно, уменьшать число врачебных ошибок нужно, но не инквизиторскими методами, а улучшением профессиональной подготовки медицинских работников и модернизацией материально-технической базы учреждений здравоохранения.

Нашли ошибку? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: http://www.katrenstyle.ru/articles/journal/medicine/law/oshibka_vrachebnaya_protiv_sudebnoy

Летальная халатность

На днях в роддоме N 2 Волгограда женщина скончалась от обильного кровотечения. Трагедия произошла после непрофессионально проведенной операции. На врача, виновного в гибели пациента, Следственный комитет при прокуратуре РФ завел уголовное дело сразу по двум статьям — халатность и причинение смерти по неосторожности. Нарушение клятвы Гиппократа может обернуться для хирурга лишением свободы от 3 до 5 лет.

В России официальную статистику убийственных врачебных ошибок никто не ведет. По подсчетам же общественной организации «Лига защиты пациентов», халтура и просчеты медиков уносят каждый год жизни 50 тысяч человек. Вряд ли врачи с такой страшной цифрой согласятся. Но сами медики признают, что каждый третий диагноз — ошибочный. Об этом было заявлено еще два года назад на первом национальном конгрессе терапевтов. Доктора объясняют такую пугающую статистику нехваткой кадров, порожденную скудной зарплатой, и перегруженностью медперсонала.

Нельзя лишить медиков права на ошибку, но в следственных делах речь идет о врачах, чьи смертельные просчеты объясняются небрежностью, равнодушием, халтурной работой.

Читайте так же:  Продление разрешения охотничьего гладкоствольного оружия

При проведении экстренного кесарева сечения у 22-летней роженицы врачи забыли в животе пациентки операционную салфетку. Началось воспаление. Спасти жизнь женщине удалось лишь удалив жизненно важный орган. Она осталась инвалидом. И вряд ли потерянное здоровье компенсирует возбужденное Следственным комитетом дело по статье «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности».

Смертельно не повезло пациенту, который в праздничные дни попал в первую городскую больницу города Первоуральска. Несмотря на его жалобы на сильные боли в ноге, медработники отказались принимать неотложные меры лечения. Праздновали. У больного началась гангрена, и он умер. Против «праздничной» бригады врачей расследуется дело по статье «Неоказание помощи больному, повлекшее смерть».

В Екатеринбурге врачи «скорой» отказали в госпитализации молодой девушке, у которой начался необъяснимый жар. Друзья заболевшей студентки вызвали другую «скорую», но и в больнице пациентке никакой экстренной помощи не оказали, мол, подождет до утра. За ночь у девушки развился сепсис, и на следующий день она умерла. Ее родных и близких вряд ли утешит тот факт, что суд приговорил врача «скорой помощи» к 1 году условно, а заведующую приемным покоем — к году лишения свободы в колонии-поселении.

В начале этого года в дмитровской горбольнице во время банальной операции умер наш коллега — журналист журнала «Финанс» Кирилл Айзин. Причина — неправильно дали наркоз во время операции. Анестезиолог быстро уволился и устроился на работу в частную клинику.

Жуткий случай произошел в Центральном военном санатории города-курорта Пятигорска: там 17 отдыхающим по ошибке сделали клизмы с раствором перекиси водорода. Все они получили ожоги слизистой. Халатность врачей в погонах расследует военная прокуратура.

В Следственном комитете корреспонденту «РГ» рассказали, что дела о врачебных ошибках — редкое явление в российском судопроизводстве. Следователи объясняют это, прежде всего, несовершенством уголовного законодательства, не позволяющего адекватно квалифицировать действия врачей. Даже самого понятия «врачебная ошибка» в Уголовном кодексе нет. Кроме того, высокая корпоративность в среде врачей зачастую становится непреодолимым препятствием на пути следствия. А кто проводит судебную медицинскую экспертизу? Судебные врачи, некоторые из которых все из-за той же корпоративности готовы защитить честь «белых халатов».

А судья — не врач, он не в состоянии разобраться даже в простых методах лечения. Складывается парадоксальная ситуация: даже если неумышленная оплошность врача очевидна, доказать ее в суде практически невозможно.

Так, в Таганроге следователями за последнее время зарегистрировано 29 сообщений граждан о трагедиях, к которым привело несвоевременное оказание медицинской помощи. И только одно дело врача, по вине которого умер пациент, дошло до суда: он получил два года условно.

Не особо тяжкая смерть

Квалифицировать последствия непрофессиональных действий медиков крайне сложно. Даже если эти последствия и фатальны. Слишком тонкая грань пролегает между ошибкой врача, который пытался спасти жизнь пациента, и обычной халатностью.

Об этом случае в Амурском областном суде до сих пор говорят как об особо сложном. Тяжба Альбины Л. с первой городской больницей Благовещенска длится с 1999 года. Во время родов по вине врача она получила серьезные травмы. Против доктора собирались возбуждать уголовное дело. Медики с претензиями не согласились. Представители больницы настаивали: врач действовал законно, спасая жизнь матери и ребенка.

Суд первой инстанции в иске пострадавшей отказал, признав правоту медиков. Ни сама Альбина, ни родственники с таким решением не согласились. Этим случаем занимались областной суд и судебная коллегия по гражданским делам. А свидетели-медсестры уверяют: врач тогда был попросту пьян. Истина до сих пор не установлена.

Даже если вина доказана, по нашему законодательству эти преступления не относятся к категории тяжких или особо тяжких. Максимум, чем оборачивается халатность медикам, — три-четыре года лишения свободы или денежный штраф. И то теоретически. Если посмотреть судебную практику, мало кого сажают. В большинстве случаев дают условный срок.

Есть еще один аспект, о котором с тревогой говорят сами врачи. Ужесточение наказания, считают они, может привести к тому, что врач начнет бояться лечить пациента, отфутболивать его к другим специалистам. Снимать с себя всякую ответственность за его здоровье. Понять опасения медиков можно. Вспомним хотя бы историю известных сегодня на весь мир врачей Федорова и Елизарова. Сколько им пришлось пробивать преград, в том числе ведомственных и судебных, чтобы доказать правильность своих методов лечения больных.

— Возможность доказать вину врача в ненадлежащем оказании медицинской помощи пациентам существует, однако она упирается в ряд системных затруднений, — считает председатель межрегиональной правозащитной ассоциации Павел Чиков. — Основной вопрос в таких делах лежит в плоскости оценки соответствия действий медика его должностным обязанностям. Поэтому все подобного рода уголовные дела основаны на выводах судмедэкспертизы.

С пациентом расплатится доктор

Современное российское медицинское право предусматривает два вида ответственности за врачебные ошибки: уголовную и гражданскую. В Уголовном кодексе прописан десяток таких статей, в том числе «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей».

Согласно же Гражданскому кодексу вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим. А если причинен вред моральный, то врач обязан выплатить денежную компенсацию. Так, например, произошло с врачом-косметологом Геленой Рымаренко, осужденной за причинение вреда известной телеведущей Оксане Пушкиной. Тверской суд Москвы приговорил врача к трем годам условно и обязал ее выплатить Пушкиной 570 тысяч рублей за материальный вред и 100 тысяч за моральный.

В Следственном комитете с тревогой отмечают увеличение уголовных дел о халатности медиков. Сейчас в судах идет около десяти таких громких процессов. На днях Тушинский суд Москвы приговорил к двум годам условно главного врача частной клиники. Он признан виновным в смерти пациента по неосторожности.

По данным центра «Независимая медико-юридическая экспертиза», первое место по профессиональным ошибкам у стоматологов. Гибель или увечье роженицы или новорожденного в родильном доме — на втором месте среди поводов для обращения в суд. Третье место занимают хирурги всех специальностей. Меньше всего ошибок, по которым потом судятся, совершают терапевты. По статистике Всемирной организации здравоохранения, ежегодно от врачебных ошибок умирает больше людей, чем погибает в ДТП.

Читайте так же:  Обжалование определение третейского суда

Источник: http://rg.ru/2008/11/06/oshibka.html

Уголовная ответственность врачей: за что можно привлечь, по каким статьям УК РФ. Суд над врачом

Как известно, обращаемся мы к медработникам довольно часто и по совершенно разным, беспокоящим нас проблемам. И доверяя своё здоровье медикам, всегда следует знать, какое наказание он может понести за свои неправомерные действия по отношению к пациенту.

На каком основании врач может быть привлечён к уголовной ответственности

Уголовная ответственность для врача наступает в основном как следствие трех факторов:

  • оказание медицинской помощи ненадлежащим образом, то есть медпомощь была не оказана или некачественно оказана;
  • ухудшение состояния здоровья пациента (важный фактор, ведь именно по нему будет позже определяться классификация правонарушения);
  • причинение тяжелого вреда здоровью.

Если пациент оказался в больнице и впоследствии умер, то работник медицинской сферы может понести наказание по ст. 109 “Причинение смерти по неосторожности” Уголовного Кодекса Российской Федерации. Но для этого нужно возбудить уголовное дело и собрать доказательную базу.

Однако, если пациент оказался в больнице уже в тяжёлом состоянии, и помощь ему была оказана верно и в соответствии с врачебным регламентом, однако пациент скончался, то речь об уголовной ответственности уже не идет.

Медицинской работник не может быть привлечен к уголовной ответственности, если:

  • его действия были правильными и обоснованными, что подтверждает медицинский консилиум или специально созванная комиссия;
  • он сделал все от него зависящее;
  • он не мог знать о неправильности своих действий;
  • неправильные действия не повлекли за собой тяжелых последствий;
  • между действием и наступившими тяжелыми последствием отсутствует причинно-следственная связь.

Медицинская судебная экспертиза

Если пациент умер, то в рамках уголовного дела может быть назначена судебно-медицинская экспертиза для того, чтобы определить качество медицинской помощи и правильность действия врача (СМЭ КМП – судебно-медицинская экспертиза качества медицинской помощи).

При расследовании уголовных дел СМЭ КМП может рассматривать такие вопросы, как:

  1. Причина смерти;
  2. Нарушения в действиях медицинского персонала;
  3. Причина неправильных действий медицинского персонала (несвоевременность госпитализации, необычность течения заболевания, отсутствие необходимой аппаратуры, неопытность врача и т.д.);
  4. можно ли было предвидеть наступление смерти пациента в результате действий (бездействия) врача? и т.д.

Последствия летального исхода у пациента

Если операция, которая происходила непосредственно под руководством опытного хирурга, вдруг заканчивается летальным исходом, учитывая тот факт, что до этого пациент не находился в тяжёлом состоянии, врач-хирург может понести ответственность.

Также к разбирательству могут быть привлечены и лица, присутствующие при операции. Профессиональный стаж и уровень подготовленности ассистентов и лица, совершающего операцию, во внимание не принимаются.

Однако, если физическое лицо уже было доставлено в медучреждение в тяжёлом состоянии и операция привела к летальному исходу, то возможно два варианта развития дальнейших событий:

  • если из тяжёлого состояния пациента можно было вывести, и в действиях врача есть ошибка, то, врач может быть обвинен в халатности и впоследствии привлечен к уголовной ответственности;
  • если тяжёлое состояние вполне могло привести к летальному исходу, и это было необратимо, то вины врача здесь нет, он сделал всё от него зависящее.

Статьи УК РФ, по которым предъявляют обвинения врачам и медработникам

При расследовании дела, связанного с «врачебными» правонарушениями, обычно применяются в основном следующие статьи:

  • 109 “Причинение смерти по неосторожности”;
  • 238 “Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности”;
  • 293 “Халатность”.

Это не весь список статей, но на сегодняшний момент это самые распространённые на территории нашей страны статьи, по которым медработника могут отправить в тюрьму.

Кроме этого, врач или медработник может быть привлечен к уголовной ответственности по таким статьям, как:

  • 111, 112, 115 – умышленное причинение вреда здоровью легкой, средней или тяжкой степени;
  • 118 – причинения тяжкого вреда по неосторожности;
  • 122 – заражение ВИЧ-инфекцией;
  • 120 – принуждение к изъятию органов или тканей;
  • 124 – неоказание помощи больному;
  • 123 – незаконное прерывание беременности;
  • 125 – оставление в опасности;
  • 128 – незаконная госпитализация в психиатрический стационар;
  • 153 – подмена ребенка;
  • 228, 229, 230 – статьи, посвященные наркотикам;
  • 233 – выдача или подделка рецептов;
  • 234 – незаконный оборот сильнодействующих веществ;
  • 235 – незаконное осуществление медицинской или фармацевтической деятельности;
  • 236 – нарушение санитарно-эпидемиологический правил.

И это далеко не полный перечень статей УК РФ, по которым можно привлечь медицинского работника к уголовной ответственности.

Статья УК РФ 293 “Халатность”

Разберем более детально одну из “популярных” статей – 293 “Халатность. Статья 293 требует более детального рассмотрения, так как с ней не всё так просто.

Халатность медработников подразумевает невнимательное отношение к пациентам, которое может привести к тяжёлому состоянию здоровья или летальному исходу, а также просто ухудшению состояния здоровья.

Это может быть длительное отсутствие профилактических процедур или несоблюдение мер предосторожности и безопасности. В таком случае либо медработник, либо руководство учреждения могут быть привлечены к уголовной ответственности.

Стадии и этапы судопроизводства над врачом

Далее, после того, как следствие закончено, все документы передаются в суд.

Как и в любом уголовном деле выделяют следующие стадии судебного производства:

  • подготовка к судебному заседанию;
  • производство дела в суде первой инстанции;
  • производство дела в суде второй инстанции;
  • исполнение вынесенного приговора.

Само по себе судебное разбирательства состоит из нескольких этапов:

  • подготовительная часть судебного заседания, в ходе которой решаются организационные вопросы и рассматриваются ходатайства сторон обвинения и защиты;
  • судебное следствие, когда исследуются имеющиеся по делу доказательства;
  • судебные прения, в ходе которых стороны обосновывают свои позиции по делу;
  • последнее слово подсудимого;
  • постановление и провозглашение приговора.
  • подача апелляции в суд второй инстанции.

Судебное разбирательство над врачом не имеет существенных отличий от обычного судопроизводства, за исключением участия в деле медицинских экспертов.

Источник: http://fsin-pismo-gid.ru/raznoe/naskolko-surov-zakon-po-otnosheniyu-k-medrabotnikam

  • Судебная практика
  • Статьи
  • Персональные
  • Кулуары
  • Форум Юристов
  • Клуб Адвокатов
  • Новости проекта
  • Песочница
  • Все разделы
  • Все категории

Не загоняйте себя в ловушку!

Давно хотел высказать свою точку зрения о, т.н., актах «сдачи-приемки» оказанной юридической помощи в работе адвоката.
Впрочем, и к результатам работы частнопрактикующих юристов, не имеющих адвокатского статуса все, что будет сказано ниже, может быть применено в полном объеме.
Лично мое мнение по поводу этих «приемосдаточных актов» — они являются порождением не адвокатской мысли, а чиновничьей, в основе которой положено желание отчитаться, вне зависимости от качества сделанной работы, и сделана ли эта работа вообще.

Читайте так же:  Нарушения прав граждан в арбитражном суде

Источник: http://pravorub.ru/articles/72506.html

Верховный суд вступился за пациентов, которых лечили неправильно

Ситуация, когда в больнице поставили неправильный диагноз и ошиблись с выбором лечения,не самая редкая. Если после ошибки врачей одной клиники пациент проявил инициативу и предпочел лечение в другой, компенсируют ли ему затраты? И обязан ли он сам доказывать в суде, что в смене медучреждения была необходимость? В этих вопросах разобрался Верховный суд.

Неправильно лечили

Новорожденная дочь Екатерины Ивановой*, жительницы Республики Саха (Якутия), заболела. «Это дисбактериоз и госпитализации не требуется», – решил врач в приемном покое Мирнинской ЦРБ, куда обратилась Иванова, и с назначенным «Линексом» ребенка отпустили домой. Но спустя некоторое время девочку в больницу привезли на скорой в состоянии средней тяжести. После недели в

больнице ее выписали. Жалоб нет, состояние ребенка удовлетворительное – он поправился, констатировали медики и отправили пациентку домой, прописав лекарства и рассказав матери, как ухаживать за ребенком.

Два дня спустя девочке стало хуже, и мать приняла решение больше не обращаться в «опасные» местные клиники, а отправить ребенка в больницу Новосибирска. В тяжелом состоянии девочку госпитализировали в Детскую городскую клиническую больницу № 3 Новосибирска в детское инфекционное отделение для новорожденных. Там она пролежала еще пять дней, после чего ребенка отпустили домой.

Иванова решила выяснить, почему в первой больнице ее дочь выписали при том, что лечение, судя по дальнейшему течению болезни, было ошибочным. Качество медпомощи оценило АО «ГСМК «Сахамедстрах». Эксперты указали, что ребенка вполне обоснованно госпитализировали в первый раз. С диагнозом врачи не ошиблись, но нужные анализы не назначили. Из-за этого медики выбрали неправильную схему лечения. В итоге состояние ребенка ухудшилось. Мать ребенка пошла в суд, чтобы добиться компенсации за неправильное лечение.

Пациент заслужил компенсацию

Иванова подала иск в Мирнинский районный суд Республики Саха (Якутия). Суду она представила экспертное заключение страховой компании, в котором говорилось о неправильном лечении ребенка, и потребовала взыскать с Мирнинской больницы возмещение расходов на лечение и проезд к другому медучреждению в размере 30 317 руб., штраф, а также компенсацию морального вреда – 500 000 руб.

М-413/2016). Больница не смогла доказать, что нарушений с ее стороны не было, и суд взыскал с нее материальный ущерб в размере 30 317 руб., штраф – 65 158 руб., госпошлину 4563 руб., а также компенсацию за моральный ущерб — в пять раз меньше, чем требовала заявительница, 100 000 руб. – в общей сложности почти 200 000 руб.

Требования о компенсации морального вреда удовлетворяются, как правило, в пределах до 2 млн руб., а средняя компенсация колеблется в пределах 20 000–500 000 руб. и зависит от усмотрения суда (см. «Плата за ошибку: за неправильные действия медиков присудили рекордные компенсации»). Рекордная компенсация морального вреда, присужденная по «медицинским» спорам была взыскана 20 июня 2014 года Приморским судом Санкт-Петербурга по иску Ирины Разиной к ​​СПГУ им. И. П. Павлова за неправильную тактику проведения родов, повлекшую тяжкий вред здоровью пациентки, а также необратимые повреждения головного мозга ребенка, скончавшегося через два года после родов.

В Верховном суде Республики Саха (Якутия) решение первой инстанции отменили полностью (дело № 33-4309/2016) и в иске отказали. Суд апелляционной инстанции указал: «На истце лежит обязанность доказать, что лечение полученное её малолетней дочерью не могло быть предоставлено ей своевременно, в полном объеме и надлежащего качества по месту жительства, либо в его предоставлении было отказано», – сказано в определении. А если заявительница могла получить помощь по месту жительства, но без объективных причин не воспользовалась ей, то и деньги ей не положены. В апелляции обратили внимание: заявительница сама решила лечить ребенка в Новосибирске, направления ей никто не давал. А доказательств того, что ребенка нужно было лечить в экстренном порядке и за пределами Республики Саха (Якутия), в выписке из истории болезни ребенка нет. Значит, на компенсацию рассчитывать не стоит.

ВС защитил пациентов

Коллегия по гражданским спорам ВС под председательством судьи Сергея Асташова не согласилась с выводами апелляции. В вопросе доказывания суд поддержал пациента. Тот, кто нарушил обязательство по предоставлению качественной услуги, тот и должен доказывать, что не виноват, напомнил в определении по делу Верховный суд п. 2 ст. 401 ГК. К случаю применим и закон о защите прав потребителей, решил ВС. По нему исполнитель услуги – в этом случае, больница – может не платить компенсацию, только если докажет, что предоставила услугу плохого качества «вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом». И это задача самого медучреждения. ВС напомнил, что больницы должны предоставлять пациенту всю необходимую информацию и надлежащим образом выполнять свою работу – ведь пациент не имеет специальных медицинских знаний.

Михаил Варюшин, к. ю. н., старший юрист ЮБ «Аронов и Партнеры», уверен, что в этом случае можно говорить о недостаточной работе представителя медицинской организации, который не представил необходимых суду доказательств. «При грамотном выстраивании линии защиты таких исков можно избежать, более того, их можно упредить еще на стадии претензии», – замечает Варюшин. На вопрос доказательств обратил внимание и Верховный суд. Апелляции следовало обсудить вопрос о том, чтобы участники дела предоставили дополнительные доказательства, или при необходимости содействовать в их сборе и истребовании, если судьям казалось, что в первой инстанции значимые для дела обстоятельства определили неверно. Такую возможность дает п. 1 ст. 330 ГК, но в апелляции ей не воспользовались.

В итоге ВС отменил апелляционное определение и отправил дело на новое рассмотрение в Верховный суд Республики Саха (Якутия). В результате решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

* имена и фамилии участников процесса изменены

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/view/142517/

Судебное разбирательство врача
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here